Испания снова на пороге волнений, а ультраправые используют социальные проблемы для собственной выгоды. В бедных районах Каталонии политическая и этническая напряжённость растёт, и подогревают её не только происшествия, но и политики вроде Vox.
События: от мелких инцидентов к массовым протестам
В июле в городке Полинья (Барселона) после нескольких ограблений толпа попыталась вершить самосуд над молодыми воришками — полиция едва удержала ситуацию. Лидер каталонских ультраправых, Игнасио Гаррига (Vox), назвал это «народным восстанием против террора» и обвинил мигрантов из Марокко, хотя задержанные — испанцы. Деталей у Гарриги немного, эмоций — в избытке. Такие «выступления» всё больше напоминают недавние беспорядки в Торре-Пачеко (Мурсия), где грабёж и бытовые конфликты переросли в погромы на почве ксенофобии.
Полиция Каталонии давно наблюдает: протесты вспыхивают чаще всего в бедных, «наэлектризованных» районах — там, где сильнее недовольство из-за низких зарплат и дороговизны. Каждая новая «искра» — то конфликт вокруг занятых помещений (оккупаций), то уличная драка — быстро перерастает в общественное возмущение, в которое подключаются ультраправые, раскручивая ненависть и разжигая страхи.
Сабадель и Тарраса: когда фейки — тоже оружие
Соседний Сабадель и Терраса — типичные «мишени». В июле в Сабадели вспыхнули массовые акции против мигрантов после слухов о захвате помещений и нападениях на местных жителей. Соцсети наполнились роликами и призывами к «ремиграции». По словам местных властей, во многом к протестам присоединились приезжие, а не коренные жители района. Vox быстро поддержал волну недовольства, собрав свой «митинг против захватчиков».
В Таррасе схема похожая: поводом стал случай сексуального насилия (в котором сразу обвинили мигрантов), после чего лидеры Vox вместе с главой скандально известной фирмы Desokupa публично распространяли фотографии подозреваемых и обещали 3 тысячи евро за их поимку. В ответ на их призывы люди вышли к мэрии сопричастными, но до эскалации не дошло. Власти стараются бороться не только с преступностью, но и с фейками и разжиганием ненависти — информируют жителей, опровергают слухи, усиливают работу с молодежью.
Что дальше?
Модель агитации Vox проста: найти уязвимый район, усилить местный конфликт, назначить виноватых (почти всегда — мигрантов, чаще всего из стран Магриба), а затем устраивать митинги с лозунгами типа «испанцы против исламизации». На деле основной причиной напряжения остаются социальные проблемы — бедность, безработица, нехватка услуг. Но ультраправые умеют из каждого происшествия делать повод для раскола.
Общество, впрочем, отвечает не только страхом. После поджога мечети в Пьера (Барселона) на улицы вышли сотни поддержать мусульманскую общину. «Здесь нас не разобщат», — уверяет её вице-президент Саид Алучи.
Пока же риски новых "искорок" остаются: лето, жара, больше людей на улицах, а значит, очередной инцидент — и снова кто-нибудь воспользуется им для политической рекламы.
#нейроновости
