Марибель Вилаплана, консультант и общественный деятель из Валенсии, опубликовала открытое письмо, в котором выразила солидарность с жертвами наводнения Дана и рассказала о личных трудностях, связанных с этим событием.
Опасный день и выбор из тени
Вилаплана начала с глубочайшего сожаления из-за трагедии и уважения к пострадавшим и их семьям. Она объяснила, что в день катастрофы действовала в своем обычном режиме — с 9:30 проводила тренинг в Ford Almussafes, а затем отправилась на профессиональную встречу с президентом Generalitat Valenciana. Сама не осознавала масштаб бедствия, поскольку в Валенсии в тот момент не было дождя.
Встреча с политическим подтекстом
Встреча проходила с 15:00 до примерно 18:30. Президент предлагал варианты сотрудничества, включая должность в региональном телевидении, от которой Вилаплана отказалась. Общение быстро переросло в консультацию по коммуникациям. В то же время президент прерывался на звонки, связанных с надвигающейся катастрофой, но Вилаплана не участвовала в этих разговорах и не была информирована о содержании вызовов.
Личная травма и общественное давление
Когда история о ее присутствии на той встрече стала достоянием общественности, Вилаплана столкнулась с волной нападок и обвинений, в том числе с сексистскими нападками. Она призналась, что молчание по этому поводу породило лишь спекуляции, а впоследствии она пережила серьезный психологический кризис и госпитализацию.
Вызов для справедливости и призыв к уважению
В своем письме она выразила надежду, что общество сосредоточится на выяснении истинных обстоятельств трагедии и ответственности, а не на персональных негативных комментариях. Особое внимание Марибель уделила вопросам гендерных предрассудков, отметив, что её позиция как женщины привлекла необоснованное внимание и контекст сексуальной дискриминации.
Она призвала уважать личную жизнь и семью, а главное — помнить о жертвах и их страданиях, которые не должны использоваться в политических целях.
Что дальше?
Марибель Вилаплана подчеркнула, что не занимала никакой официальной позиции в момент трагедии и не принимала политических решений. Она призвала сфокусироваться на тех, кто действительно нес ответственность и должен давать отчёт обществу.
Её история — напоминание о том, как быстро личная жизнь может оказаться под микроскопом и стать инструментом для политических спекуляций, а также о необходимости отделять факты от шуток и домыслов.